[inf]СЮЖЕТ[indent]281 год после Завоевания известен как Год Ложной Весны. Зима длилась больше двух лет, но именно тогда снега растаяли, а морозы пошли на убыль. Пусть белые вороны еще не разлетелись, даже в Цитадели говорили о том, что конец зимы уже близок.
[indent]Когда теплые ветры подули с юга, лорды и рыцари со всех Семи Королевств отправились в Харренхолл на берега Божьего Ока, чтобы сразиться в большом турнире лорда Уэнта, который обещал стать самым крупным и самым великолепным соревнованием со времен Эйгона Невероятного.
[indent]Турнир был объявлен Уолтером Уэнтом, лордом Харренхола, в конце 280 года, вскоре после визита его младшего брата, сира Освелла Уэнта, рыцаря Королевской Гвардии. Многие восприняли это как попытку Уэнта превзойти бывшего Десницу и продемонстрировать богатство и великолепие своего дома, но были и те, кто сопоставил размер состояния лорда и размах празднества. Было очевидно, что лорд Уэнт – не более, чем орудие в чьих-то руках, ведь властителю Харренхолла попросту не хватило бы денег даже для оплаты таких необычайно щедрых призов. За ним - что и открылось в последствии - стояла очень влиятельная фигура, которая явно не испытывала недостатка в золоте, но предпочла остаться в тени. И эта фигура - Рейгар Таргариен, Принц Драконьего Камня.
[indent]Напряжение между драконом-отцом и драконом-сыном росло на протяжении долгих лет. Эйрис II, видевший угрозу в каждом после восстания Сумеречного Дола, считал своего старшего сына главной угрозой своему правлению и возможной причиной своей будущей смерти, оттого всеми силами пытался оградить себя от его общества, убить на корню возможные попытки переворота и - насколько это возможно - приуменьшить влияние принца на пока подвластных ему жителей Семи Королевств. Рейгар с понимаем относился к причудам отца, потому, когда Эйрис потребовал того, даже удалился на Драконий Камень, дабы король не видел в сыне страшной опасности. Однако время шло, и король, очевидно, перестал руководствоваться здравым рассудком: решения его были страшными, почти всегда предполагали жестокую расправу над провинившимся, даже тогда, когда этого не требовалось.
[indent]Все понимали, что в срочном порядке нужно принимать меры. Тогда-то Рейгар и затеял Харренхольский турнир, увидев в нём возможность собрать великих лордов королевства вместе и найти решение назревшей проблемы. На зов откликнулись как Великие Дома, так и малые семейства, но едва ли лордам удалось найти общий язык, ведь в приоритете у каждого стояло не счастливое будущее целого государства, а исключительно личный успех. Всякий стремился урвать свой кусок, и многим этой действительно удалось: отыскав союзников среди влиятельных сюзеренов, лорды-вассалы остались уверены в завтрашнем дне и будущем благополучии. Но не так уж хороши были прогнозы тех, кому выпало руководить предстоящей шахматной партией. Семь Королевств буквально поделились на несколько фракций: во главе первой стоял Тайвин Ланнистер, бывший Десница, поддерживаемый силами Тиреллов; второй руководил Джон Аррен, благородный муж и опытный воин, рассчитывавший на силы Севера и Штормовых Земель; правители Солнечного Копья и Риверрана же воздержались от громкий заявлений и заключений союзов - они предусмотрительно предпочли дождаться начала схватки.
[indent]Ставки были сделаны.
[indent]Победа Рейгара на турнире и его скандальная выходка (Рейгар назвал Лианну Старк, дочь лорда Винтерфелла, королевой любви и красоты, положив гирлянду синих роз на ее колени кончиком своего копья), еще больше разозлили короля и полностью утвердили в нем мысль ближайшего восстания. Победу Его Величество воспринял как угрозу, а легкомысленный поступок принца как знак скорого союза между ним и Севером. Весь Вестерос задержал дыхание: вдалеке слышались первые аккорды танца драконов.
[indent]Первые раскаты грома начались с малого. В народ случайным образом просочились слухи о том, что король в срочном порядке созывает знамена и готовит манифест об изменении порядка наследования в обход Рейгара. И в прямое им подтверждение в столицу начали съезжаться многие благородные лорды, а наследный принц исчез, прихватив с собой немалую долю гвардейцев.
[indent]Вестерос снова стал на тропу гражданской войны, исход которой предугадать невозможно.[/inf]