Вверх страницы
Вниз страницы
Приветствуем Вас на ASOIAF: Year of the False Spring — форумной литературной ролевой игре по мотивам цикла романов «Песнь Льда и Пламени» Дж. Р. Р. Мартина и сериала канала HBO «Игра Престолов». Действия сюжета берут свое начало в Год Ложной Весны, предполагается альтернативное развитие событий.


начало третьей луны, 281 год от З.Э.
эпизодическая система игры, 18+



гостеваяперсонаживнешностисюжет
путеводительнужныеакциишаблон анкеты
помощь с внешностью

12/09
Свершилось! После длительной заморозки проект снова возвращается с новыми силами, идеями и скорректированным админ-составом. Ну и конечно же, такое событие не может произойти без поощрений игрокам, ради которых и создавался форум. А потому целую неделю (с 12.09 по 19.09) будет идти прием игроков по УПРОЩЕННОЙ АНКЕТЕ!

ASOIAF: Year of the False Spring

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ASOIAF: Year of the False Spring » Заброшенные эпизоды всех времён » we look but never will see; fb


we look but never will see; fb

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[zag]we look but never will see
Лиза Талли & Петир Бейлиш;
281 год от З.Э., незадолго до объявления о помолвке Кейтилин и Брандона; Риверран и окрестности; флэшбек
[/zag]

http://funkyimg.com/i/2fLTw.png
the wheels of life keep turning
spinning without control
- - —
but tomorrow is ours for the keeping
tomorrow the future is shown
http://funkyimg.com/i/2fLTx.png

Отредактировано Petyr Baelish (23 августа 20:48)

+4

2

Сегодня один из тех дней, когда в Риверране было поразительно тихо. Дети разбрелись в разные уголки замки, а многочисленная прислуга и дядя Бринден вздохнули с облегчением: сегодня можно не опасаться за сохранность замка. Пока Кейтилин проводила время с отцом, готовясь к скорому приезду достопочтенных гостей, а Эдмар брал дополнительные уроки у мастера по оружию, второй ребенок Хостера Талли развлекала себя исконно женским занятием – вышиванием.
Правда назвать это развлечением было сложно, пение, например, девочке нравилось значительно больше. Но на последнем занятии с септой она начала вышивать на платке птичку – пересмешника, если быть точнее – и теперь, имея цель, девочка коротала время за вышивкой. Стежок за стежком, напевая очередную романтичную песню себе под нос, Лиза довольно быстро закончила свою работу. Возможно, не самую сложную, рисунок был небольшой, но абсолютно точно аккуратную и сделанную с любовью.  Оно и немудрено, делалось даже не для себя, для Петира.
«Ему понравится» – подумала Лиз, расправив платок на одной руке и поглаживая вышитого серого пересмешника другой. Бейлиш не раз говорил о своей любви к ним, а потому, когда септа предложила ей вышить птичку, приняла единственный верный для себя выбор.  И вот он, готовый, на платке. Улыбнувшись, она аккуратно сложила платок и покинула покои, отправившись на поиски воспитанника отца.
Много времени поиск у неё не занял: не найдя его в покоях, она отправилась в библиотеку, где нашла его в одном из укромных уголков, склонившегося над очередной книгой и Лиза вновь улыбнулась. «Он такой умный» – обычная для Талли мысль. Поглядев по сторонам и не обнаружив не единой живой души, она почувствовала облегчение и поспешила присоединиться к своему возлюбленному.
– Привет! – она садится рядом с Петиром. «Слишком близко» – отмечает про себя и чувствует себя такой смелой, что широкая улыбка появляется на её лице сама собой,  – Что читаешь?

Отредактировано Lysa Tully (23 августа 20:19)

+6

3

    Петир с большой осторожностью переворачивал пожелтевшие от старости страницы книги. Тонкие и хрупкие, они неохотно отделялись одна от другой, и юноша каждую секунду беспокоился, что неосторожным движением разорвёт драгоценный лист. Несмотря на неспешный и аккуратный темп чтения, Петир добрался уже до середины повествования, хотя провёл в библиотеке не больше пары часов. Толстая восковая свеча на столе прогорела едва ли наполовину. Рядом со свечой лежало надкушенное яблоко — Петир стащил с кухни, пробегая мимо, одно себе, второе Эдмару, но так увлёкся чтением, что позабыл доесть. Белая мякоть уже пожелтела, как всегда бывает с яблоками, а кожица начала подвядать. Ни яблоко, ни прочие заботы Петира совершенно не беспокоили.
    Мейстер Виман, становясь старше, всё реже забредал в библиотечное крыло. Слуги здесь тоже появлялись нечасто, да и кому охота сметать вековую пыль с бесконечных полок? Единственное, следили, чтобы в стенах не завелись мыши — они нанесли бы непоправимый урон коллекции лорда Хостера — да изредка меняли тростник на полах и проветривали комнаты. Поэтому, заслышав звук приближающихся шагов, Петир нисколько не усомнился в том, что незваный гость библиотеки забрёл сюда с целью отыскать самого Петира. И оказался прав.
    — Леди Лиза, — лукаво улыбнулся девочке Петир, когда она не слишком грациозно опустилась на скамью рядом с ним, задевая краем платья его бедро. Они были друзьями, но он никогда не забывал, что совершенно ей не ровня. — Это работа мейстера Эона, «Повествование о войне Девятигрошовых королей». На ней сражался мой отец… и ваш тоже.
    Петир положил книгу на стол, так, чтобы Лиза тоже могла посмотреть.
    — В отличие от множества военных хроник, здесь невероятно хорошо расписаны непосредственно причины конфликта… — начал было объяснять он, но умолк, понимая, что едва ли Лизе это будет интересно, и быстро перешёл к сути дела, — Ни одного любовного переживания на тех трёхстах страницах, что я уже прочёл.
    Одного этого хватит, чтобы Лиза потеряла к книге всякий интерес. Заметив на столе позабытое яблоко, Петир взял его, отряхнул и протянул девочке.
    — Будешь?

Отредактировано Petyr Baelish (23 августа 21:14)

+7

4

Леди Лиза. Девочка поморщилась, когда Петир обратился к ней так: иногда она забывала о том, что Петир попал в их дом не благодаря имени своих предков, а благодаря необычной дружбе их отцов. Ей приходилось одергивать себя каждый раз в общение с Петиром, напоминая, что она значительно выше его по социальной лестнице, хоть и родилась девочкой. Будь её воля, она и вовсе заставляла его называть себя просто Лизой, но едва ли её лорд-отец одобрил бы подобное заявление дочери.
Она перевела взгляд на книгу: старая, с пожелтевшими страницами и мелким шрифтом, огромных размеров, Лиза и не посмотрела бы на неё, будь одна. Однако в ней был заинтересован Петир, а  потому девочка изобразила заинтересованность: нахмурила брови, придавая себе серьезный вид,  и пробежала глазами пару строчек.  Её никогда не интересовали войны. Восхищаться рыцарской отвагой и стратегией лордов можно и не зная подробностей, а просто принимая данные вещи, как факт. Она ещё несколько секунд смотрела в книгу, но на этом её мнимый интерес иссяк, она снова посмотрела на Петира.
— И мой дядя Бринден, конечно, — кивнула она, поддерживая видимость того, что знала о войне хоть что-то. — Мой лорд-отец говорил, что дядя сыграл одну из ключевых ролей в ней…
Она сильнее сжала платок в руке, не решаясь подарить его. В конце концов, она просто боялась неизвестности, не знала, как Петир воспримет этот жест. Лиза закусила нижнюю губу, поводила большим пальцем по зажатому куску ткани и, мысленно чертыхнувшись, протянула его мальчику.
— Нет, спасибо. И у меня тоже кое-что для тебя есть, — тихо сказала она, расправляя платок и показывая пересмешника. Её щеки покраснели, Лиза потупила взгляд, продолжив говорить синему платью, а не Бейлишу,  — Это тебе.
На этом способность говорить связно покинула её. Она зачем-то хихикнула и, осознав это, начала нервничать ещё сильнее. Подумав, что сказанное, наверное, недостаточное объяснение, она вздохнула и  изрекла следующий набор слов:
— Я… В общем…Септа… Предложила вышить… Птичку…Ну и я подумала о пересмешнике… И тебе, да.

Отредактировано Lysa Tully (23 августа 22:16)

+6

5

    Лиза робко протянула ему какой-то свёрток. Поначалу Петир подумал, что в платок завёрнут настоящий подарок, пока не сообразил, что платок и является подарком. На зелёном отрезе материи серебристыми шёлковыми нитками была вышита маленькая птичка-пересмешник, забавное пернатое существо, подражающее пению других птиц. Петир часто в шутку сравнивал себя с пересмешниками — как и они, он подпевал птицам более высокого полёта, — и, должно быть, рассказывал об этом Лизе… а она запомнила. Он взял платок, ненароком коснувшись при этом пальцев Лизы, и разгладил его на столе, чтобы рассмотреть получше.
    Насколько мало Петир понимал в вышивке, рисунок показался ему чудесным. Он умел оценить кропотливый и старательный труд, когда видел его плоды. Книга и платок были продуктами различных умений, но идентичной самоотдачи. Ткань была мягкой, приятной на ощупь, а серебро нитей идеально гармонировало с зеленью полотна. Рисунок походил на самый настоящий герб. Его личный герб. Нечего было и думать, чтобы вытирать таким платком грязные руки или текущий нос, это точно.
    «Кейтилин и в голову бы не пришло делать такие подарки воспитаннику отца, будь он ей хоть трижды другом», — вдруг подумал Петир с известной долей горечи, проводя указательным пальцем по крохотной голове вышитого пересмешника, — «Она и не вспомнила бы, какие птицы мне нравятся, не стала бы колоть пальцы иглой ради куска ткани в дар мне».
    Он поднял глаза, встречаясь взглядом с Лизой.
    — У тебя очень красиво получилось. Он как живой.
    Петир, налюбовавшись, бережно свернул платок в несколько раз и спрятал его во внутренний карман куртки: тот, что ближе к сердцу.
    — Я буду хранить его. Спасибо.
    Забота и внимание, проявленные Лизой, были Петиру приятны, и он захотел выразить свою благодарность как-нибудь иначе, нежели словами. Как-нибудь весомей. Он быстро наклонился к девочке и поцеловал её в алеющую щёку.
    Септа бы пришла в ужас такому нарушению приличий, но, Петир не сомневался, Лиза не станет возражать.
    — Пойдём прогуляемся? — предложил он, закрывая книгу.

+6

6

«Посмеется, выкинет, уйдет» — проносятся все более и более ужасные мысли у неё в голове, когда он принял подарок. Она почувствовала и его случайное прикосновение, она все отмечала в отношение Петира. Лиза воспылала духом на мгновение, пока её голову опять не заняли грустные мысли. Она зажмурила глаза, словно хотела спрятаться от мира таким образом. Там где у Кэт закрытое в ледяной решетке сердце, переполненное чувством долга и непоколебимой уверенностью в себе, у Лизы диаметрально противоположная картина: сердце, разрывающееся от чувств, хороших и плохих, да самооценка, напрочь отсутствующая. 
В конце концов, она открыла глаза и теперь неотрывно смотрела на платок и его руки, ловя каждое движение, стараясь предугадать реакцию. Пауза несколько затянулась, хотя, возможно, только для Лизы. Она, казалось, забыла и о том, что следовало дышать. Когда он погладил пересмешника, как и она несколькими минутами ранее, улыбка появилась на её губах. «Понравилось, конечно, понравилось» — торжествовала Лиза, поднимая взгляд на него. «О чем ты думаешь?» — хотела спросить она, но тут их взгляды встретились и слова застряли в горле. И все теряло свою ценность в этот момент: были только его глаза, смотрящие в её, и её глаза, смотрящие в его. 
— Спасибо, — тихо сказала она, вновь опуская взгляд на платок, когда он продолжил любоваться им.  «Я буду хранить его» — волшебные слова, которые она точно не забудет, вселяющие столько счастья. Могла ли она быть ещё счастливее, чем  в данный момент? Как показало время, могла.
— Ой, — пискнула она, когда Петир поцеловал её щеку. Распахнула глаза ещё шире и чувствовала, как краснели  пуще прежнего щеки. Прикоснулась пальцами к горящей щеке, ещё не до конца веря в происходящее. А затем улыбнулась, широко и открыто. Он поцеловал её. Не по игре, а по-настоящему. Где она была Лизой, а он — Петиром. Игры остались в прошлом.
— Конечно, пойдем, — порывисто встала она и поправила юбку платья,  — Куда ты хочешь? В богорощу?
«Я пойду за тобой хоть на край света» — подумала, но вслух не сказала.

Отредактировано Lysa Tully (24 августа 07:32)

+4

7

    — Куда-нибудь, где меньше пыли и плесени, чем здесь. Даже богороща подойдёт.
    Петир задул свечу и поднялся со скамьи вслед за Лизой.
    В отличие от Кейтилин, он не слишком любил богорощу, хотя она и не походила на суровые боры Севера, о которых писали в книгах. Богороща Риверрана выглядела как обыкновенный и, несомненно, очень красивый сад. Её посещали не для того, чтобы там молиться, да и кто в речных землях молился Старым богам? Летом дети играли между звонких ручьёв и цветущих клумб, перекрывая своими голосами напевы птиц, прячущихся в алых кронах, но зимой цветы в богороще не росли, и птицы не пели. Петира не пугали вырезанные на деревьях лица, белые стволы или красные как кровь листья, он вообще никогда не был мнительным или богобоязненным, но всё-таки неосознанно предпочитал держаться от чардрев на почтительном расстоянии. У богорощи Риверрана было одно достоинство — в изобилии растущая там мята.
    Тростник шуршал под их с Лизой ногами, когда они покидали библиотеку.
    — Мы с Кейтилин мечтаем когда-нибудь взять лодку, переправиться через Камнегонку и добраться до Старых Камней через Шепчущий лес, — вдохновенно рассказывал Лизе Петир, пока они спускались во двор, — Посмотреть, на самом ли деле там живут призраки старых королей. Как в песне, помнишь?
    Петир не верил в призраков, но хотел порадовать Кейтилин. Если потребуется, он сам изобразит старого короля, лишь бы ей было приятно.
    — Но это чертовски долгий путь. Да и лодки у нас нет.
    Когда-нибудь у него будет не то что лодка, но настоящий корабль, с мачтами и парусами. Однако желанное «когда-нибудь» ещё не наступило.
    — Хотя, мы могли бы одолжить её у какого-нибудь рыбака из тех, что каждое утро доставляют рыбу в замок. Вряд ли с нас попросят много денег. Нужно только провернуть всё так, чтобы никто из замковых не заметил… — и почему он раньше об этом не подумал? За деньги можно приобрести что угодно, не только старую лодку. Даже проводника, чтобы сопровождал их в пути. — Что ты об этом думаешь?

+4

8

Богороща – одно из любимых мест Лизы. Они часто играли здесь с родными и Петиром, но также часто Лиза старалась выбираться туда одна. Пряталась за буком так, чтобы её не было видно из замка, предаваясь мыслям и мечтам, наслаждаясь окружающим мирным течением жизни. Журчание ручейков и пение птиц приносили умиротворение, а запах цветов – веру в прекрасное. У неё было любимое место, которое вбирало в себя красоту места, как считала Лиз, и которое она стала реже посещать после наступления зимы. Туда она и планировала отвести Петира.
– Да-да, конечно помню, мне очень нравится эта песня, – поспешно откликнулась Лиза. Она почувствовала укол ревности, когда Петир вспоминал об их с Кэт планах, хотя и понимала, что сестра вряд ли разумела под этим нечто романтическое, но вот Петир… «Ты не должна думать об этом, особенно сейчас» – одернула саму себя девочка, снова прикасаясь пальцами к щеке. – Я тоже хотела бы там побывать. Посмотреть, на то место, где жила Дженни...
Ей действительно было любопытно. Старые камни принадлежали королям Речных Земель, которые были истреблены много лет назад. Она не питала себя иллюзиями о том, что сумеет оценить все великолепие замка (будь такая возможность, желание девочки только возросло бы), ведь даже во время правления Эйгона V на его месте были руины. В песнях также пелось о призраках, но если Дженни жила с ними, то они должно быть не такие  уж и плохие.  К тому же, если Лиза и отправится к Старым Камням, то вместе с сестрой и воспитанником их лорда-отца, а они не дадут её в обиду. Представив, как Петир защищал бы их от злого призрака, она улыбнулась и подняла взгляд.
– Я уверена, что у тебя все получится, – сказала она, заправив за ухо выбившуюся прядь, а затем подняла руку, указывая на одно из деревьев,  – Пойдем туда, там тихо и никто нас не потревожит.

+3

9

    — Уж не хочешь ли ты забраться на это дерево? — с притворным ужасом вопросил Петир, поглядев сначала по направлению вскинутой руки Лизы, а затем на саму девочку, — У леди слишком уж нарядное платье, чтобы подвергать его риску быть изодранным острыми сучьями деревьев… а леди невероятно идёт этот цвет. Синий и глубокий, как её глаза.
    Петир любил играть словами, изъясняясь пышно и велеречиво. Он нанизывал слова одно на другое, как бусины на нитку жемчуга, ткал из фраз невидимые глазу сети, опутывая ими собеседника, в то время как глаза его смеялись. Но он всегда знал место и время. Нельзя было, к примеру, рассыпаться витиеватой речью перед конюхом, задающим корм твоей лошади, или поварёнком, которого подбиваешь на пособничество в краже яблок. Простые люди преклонялись пред учёной речью лордов, а Петиру это было без надобности. Он был безобидным мальчишкой и всеобщим приятелем — и получал с этого больше пользы, чем можно себе представить.
    Однако сейчас, рядом с Лизой, учёной дочерью лорда, Петир отпускал себя. Она понимала его, а даже если и нет — всегда поддерживала. Вера в собственную исключительность во многом вызрела в Петире благодаря Лизе. С ней ему было хорошо и просто. Так, как никогда не было с Кейтилин…
    «Но это поправимо», — с непоколебимой юношеской убеждённостью подумал Петир, опускаясь на пожухлую траву возле корней дерева и прислоняясь к нему спиной. — «О непостоянстве женской благосклонности веками слагают песни».
    — Присаживайтесь, моя леди. Земля тёплая.
    Деревья обступали их со всех сторон, как безмолвные стражи. В этом мрачном, но величественном царстве они с Лизой сами были невидимками. Призраками из песни.
    Петир сорвал несколько листьев со стебелька мяты, растущего под деревом, и задумчиво помял в пальцах. Если ему всё-таки удастся арендовать лодку, стоит ли отправляться к Старым Камням? Глупая полудетская причуда не свяжет его судьбу с судьбой Кейтилин навеки. Ей никогда не позволят выйти за него… но они могут сбежать вместе.
    Мальчишку охватило возбуждение, ничем, впрочем, не связанное с любовными переживаниями — прирождённый стратег, он продумывал план последующих за побегом действий. Совершенно позабыв о скучающей Лизе.

Отредактировано Petyr Baelish (4 сентября 23:07)

+3

10

Лиза улыбалась, Лиза смеялась, Лиза влюблялась в Петира с каждым новым словом все сильнее и сильнее. Она любила когда он шутил, когда расточал комплименты. Ей, разумеется, часто говорили их, но то все заслуга её отца, верховного лорда Речных Земель, и лишь Семеро ведали, сколько лжи выливали на неё подданные и гости её лорда-отца. С Петиром все было по-другому: он говорил их часто и не всегда напоказ, как сейчас, например. Оттого слова казались правдивей и значили слишком много, выталкивали другие мысли, снова сводя все к всепоглощающей любви, про которую можно было слагать песни.
— Вы слишком добры ко мне, милорд, — наконец произнесла Лиз, изображая саму скромность и спокойствие, как подобает дочери верховного лорда, но спустя секунду, с радостью сбросила эту маску и вновь улыбнулась. Ей не нужно притворяться перед Петиром, никогда не нужно было, он и так любит её. Верно ведь?
Когда они дошли до её места, даже мысли о Петире выскочили из головы. Младшая Талли отошла чуть дальше от своего спутника и начала беспрестанно вертеть головой, чтобы не упустить какой-нибудь мелочи, которая сейчас казалась слишком важной. С наступлением зимы она почти не ходила сюда и за прошедшие года деревья здорово выросли, становясь гуще и скрывая все больше. Вдалеке было слышно пение птиц, а под совсем тонким льдом можно было услышать журчание воды, рвущейся наружу. Снова оказавшись здесь, Лиза почувствовала необычайное спокойствие, умиротворение. Несмотря на то, что впервые была здесь не одна.
Лиз повернулась обратно и посмотрела на Петира, который держал в руке мяту и думал о чем-то своем. На её губах появилась улыбка, в которой было слишком много нежности, и которую он наверняка не заметил. Все это было не так уж и важно сейчас. Он был здесь с ней, вот что главное. Подойдя к нему, она присела, подогнув ноги под себя. Она ещё пару мгновений вглядывалась в его лицо, а после осторожно опустила свою руку на его.
— Петир… — мягко позвала она, — Ты все ещё думаешь о лодке?.. Может я смогу чем-нибудь помочь? Я, ну, знаешь, дочь верховного лорда все-таки.

+2


Вы здесь » ASOIAF: Year of the False Spring » Заброшенные эпизоды всех времён » we look but never will see; fb


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC